non/fiction — наши все там


На non/fiction следует пойти хотя бы для того, чтобы побыть среди своих. Потолкаться, потереться, послушать со стороны и повступать в коротенькие разговоры, во время которых все всё понимают. И улыбаются глазами.

Свои они — там все. В театре и, например, на модных выставках полно случайных людей – сэлфищихся девочек, деловых парней в узких костюмах, не отрывающих глаз от телефона…

На нон-фикшене совсем другое дело. Смотришь на очередь в гардероб и четко понимаешь, что с каждым тебе есть что обсудить. И что это могло бы быть интересно.

350 рублей билет, 250 льготный. А народу – несметные толпы, причем в будний день. И это в эпоху, когда электронные носители победоносно вытесняют бумажные.

И конечно же, эти 350 р. — не лишние, но сюда ходят те, кто спокойно (с радостью!) тратит на книги и почти не тратит, скажем, на одежду. Поэтому одеты все, прямо массово – одеты плохо. А тот, кто хорошо – тот не дорого, а именно классно, индивидуально, авторски… Ммм. (Например, твидовое пальто, пиджак, кепка – но все в разную клетку. И еще твидовая вставка в крышке кожаного портфеля).

 

Как же я люблю всех, кто там тусит, вглядывается в названия, задает хитрые вопросы, нюхает и листает, листает, листает книги… Щурится, склоняется к обложкам, являет миру резинки от трусов на широченных талиях, подумаешь! Все разные, и никто не раздражает и не выбивается по тону.

Дама за 55 с седой прической «отросшая лыска», огромный бородатый мужчина, одетый в стиле «охотник из тайги», женщины в свитерах с катышками («наш фестиваль мы делаем буквально из ничего, но получается замечательно!»), пузатые запущенные мужчины в байковых, типа ковбойских, рубашках, юные современные, но тургеневские девушки, сухонькие интеллигенты, бабульки с палочками, парни с бакенбардами и парни с туристическими рюкзаками… Все те, кто буквально выдрал себя из-за компа, вытолкал к метро, может быть раз в году вообще вышел из дома – ради нон-фикшн.

Есть странное ощущение, что все эти люди не приспособлены к жизни в целом, но в мире знаний они у себя дома. На книжной выставке в том числе. Собственно, так называемая реальная жизнь им не очень-то интересна – у них свой космос. И по каждому видно – сейчас навыберет книг, утащит в норку и уж тогда заживет своей настоящей жизнью.

Как отличаются тональность, темы, способ построения разговоров и словарный запас говорящих (пусть из всех возможных запасов у них в наличии только словарный) от всего, что обычно слышно в эфире. А как на стендах пересказывают содержание книг родителям, все еще мечтающим, что найдется книжка, которую его подросток-дочь или подросток-сын прочтут после Гарри Поттера.

— Ой, ну мне кажется, это ей не понравится…

— Подождите, тут не такой простой сюжет! Потом мальчик встречает дракона, и тот…

***

— Это книга про девочку и ее друга-наркомана.

— Наркомана? Наркомана не надо.

— Ну, социалка такая.

— Нет, дайте такую, чтоб там все хорошо закончилось.

— Ох, я ещё с прошлого фикшена не все книжки прочитала!

***

— Бери, говорю! Ты ж давно хотел! Вздыхаешь? Деньги кончились? Времени нет прочесть ВСЕ? Ну у меня тот же кошмар, а смотри сколько накупил…

***

— Это книга для мальчиков. Дизайн обложки — под планшет с кнопкой внизу, чтоб хоть в руки взял.

А рядом на презентации мемуаров сидит Борис Мессерер и молчит красноречивее всех, кто рассказывает о его книге… Чудеса. Уходить трудно, книги завораживают. На одном из стендов лежат старые буквари. Один – точь в точь, как мой. С каждой страничкой что-то связано, каждая картинка знакома до боли в подсознании. И опрокидывает в детство. На-ша Са-ша ум-на. Сколько стоит? 10 тысяч.

 

Если бы мир книг мог бы быть моим миром. Если бы жить среди них и в них. Например, внутри повести «Вовка – добрая душа». Но было пора в реал

 

 

Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован.