Отпуск в маленьком городе у моря


Жарким днем, в воскресенье, когда все семьями сидят на пляже, пошел дождь. Небо стало чернильным, море совсем белесым: картинка как в инстаграме с фильтром Lo-Fit.

Встала радуга и серфингист под белым парусом катал мимо и сквозь нее, вправо-влево. Было непонятно, заметил ли он что дождь, видит ли он радугу. Или, может, у него все внутри, всегда с собой – и радуги, и дожди. Ему вообще главное – ветер. А ветер крепчал. Тряпичные навесы от солнца превратились в паруса и громко захлопали.

Сначала все не верили, что это надолго и даже не снимали больших шляп, но дождь превратился в ливень и народ повалил домой. Серфингист остался игнорировать радугу. Потом стемнело.

В первом доме от моря — бар, а хозяин в нем – египтянин, говорят «настоящий египтянин», который на родине заправлял солидной сетью отелей, но волею судеб оказался в маленьком городке, женился на дагестанской женщине и открыл бар. На самом деле – пивнушку. Ну ничего, они тоже жизненно важны. По вечерам оттуда, в основном по трое, выходят народные философы. У них много времени и тем для дискуссий. Они перекрестно и по кругу с удовольствием объясняют друг другу, что жизнь – штука сложная, кругом все гондоны, но лично их не проведешь, «не вчера родились» и палец им в рот не клади.

Рабочий сидит на третьем этаже строящегося дома в пластиковом шезлонге, задрав ноги на кирпичи и в кепке, хотя ночь. Он разговаривает с девушкой, девушка говорит ему приятное и ни город, ни мир не кажутся ему маленькими, у него все прекрасно.

Перед ломбардом (!) моют тротуар чудо-шваброй и поливают из шланга. Внутри фургона с арбузами зажгли желтую дружелюбную лампочку и груда арбузов засветилась как узор на ткани – выпуклый и яркий. А сам фургон посреди темной улицы стал похож на уютный домик с рождественской открытки. Хотя арбузы наверняка с селитрой, уж больно ранние.

И первые персики раньше появлялись только в августе, к моему дню рождения, а теперь уже продают в каждой подворотне. И хочется взять именно с листиком. Как мандарин. Чтоб потом он лежал, чтобы натюрморт… И чеснок! – как давно я не видела мелкий сухонький дагестанский чеснок и как презираю китайский. Буду грызть с помидорами, прямо несколько зубчиков – у меня нет планов на вечер. Зачем приезжать в Дагестан, если не есть дагестанский чеснок? Хотя многие считают, зачем приезжать в Дагестан, если не иметь планов на вечер.

Я сказала продавцу: «не кладите так много – одна я столько не съем». Он посмотрел на меня грустно и попросил телефон. Кавказцы сочувствуют всем одиноким женщинам и хотят их спасти, хотя бы ненадолго.

К мусорке подошел мужчина с усами, в белоснежном поло и красных спортивных штанах. Подмышкой у него был противень. Мужчина достал из бака черный пакет, вывалил мусор на противень и стал спокойно его перебирать, светя телефоном из карманчика. Знаем мы это спокойствие, сейчас если не найдет, придет домой и тому, кто выкинул ту «бумажку вот здесь же лежала» — мало не покажется. Хоть бы нашел.

Дети во дворах многоэтажек бегают в надувных жилетах и с плавательными кругами на талии. Маленький мальчик говорит другому такому же маленькому: сегодня папа купит арбуз. И оба солидно молчат. Предвкушают. Тот возраст, когда в обещания отцов еще верят.

Велосипедист проехал, чиркнул фонариком, девушка засмеялась, вдалеке кто-то нещадно буксовал… Как мне не хочется думать, о том, что дальше этой улицы и вообще, что будет дальше.

 

Просто, понимаете…

В большом городе ты как в бескрайнем море, в маленьком — как на острове. В бескрайних городах волнуются, на островах отдыхают. Сидишь на кухне, смотришь в окно и кажется, что земля надежно закреплена на трех слонах и черепахе, а пространство закругляется где-то невдалеке, там, где гора, а рядом небо начинает розоветь. СлАва маленьким городам. А то от всего бесконечного, типа вселенной и пробок на МКАДе — голова болит.

В доме сквозняки как на корабле, занавески болтаются и кажется, что где-то наверху должен быть тугой упирающийся парус. А море лежит в двух шагах от меня и молчит. Ни запаха, ни шума прибоя. А пограничники бдят. Настоящий военный корабль зависает на горизонте и всем своим видом показывает, что Каспийское — настоящее море, а не какое-то там озеро из учебника географии за 5 класс.

В сумерках под окнами люди идут с пляжа и разговаривают обыкновенными человеческими разговорами. Эти разговоры укачивают и щекочут. Хочется пропустить эти разговоры сквозь себя, пусть струятся, убаюкивают, помогают абстрагироваться. Когда рядом не торопятся и делают что-то необязательное – играют в нарды, катаются на моторках или едят арбуз, то скорость падает и у тебя. И легко удержать ногу подальше от педали газа.

Тротуар на главной улице города в пятнах тутовника, и он сыпется и сыпется как апельсины в Испании и угрожает белым футболкам, пацаны объедают его с веток. Все гуляющие обвешаны детьми и разговаривают не по телефонам, а друг с другом. В небе толпятся стрижи, их так много, что они задевают друг друга крыльями. В супермаркете продается «Сушеный имбирь для суши». В ларьке, где я покупаю детское мыло, женщина спрашивает «Кисточку для ногтевого сервиса, тонкую как волосок», а перед рестораном стоят платаны в кадках, лондонская телефонная будка светится на углу. Так неожиданно.

Я вижу, что под скамейкой сидит кот, и понимаю, как давно не видела котов самих по себе, без ошейника зато с яйцами и зверским либидо.

Темнеет рано, быстро и сильно. Над морем первозданная непроглядная темень, какой никогда не бывает в мегаполисе. Небо бархатное и близкое. Сейчас надо мной именно тот участок неба, под которым я чувствую себя в безопасности. Большой ковш можно схватить за ручку, то, что я считала Сириусом оказалось Венерой, зато на привычном месте. Воздух влажный и густой, как бульон с комарами. Пахнет фумигатором и жареной рыбой. Хочется на берег, но ночью там невозможно, комары подпрыгивают и с разбега сквозь кожу впиваются в нервные окончания.

 

У меня отпуск. Хочется пить каждую минуту с маленькой ложечки. Хочется на ручки к великану. Хочется купить сеточку с детским ведерком и набором разноцветных пищалок в виде синего бегемота, желтого осьминога и малиновой морской звёзды, расставить их ближе к прибою и больше никуда не ходить.

Среди ягод нашла смородиновый листок, отложила, чтобы заварить чай.

Каспийск, Дагестан

Рисунок Мурада Халилова

Leave a comment

Ваш e-mail не будет опубликован.