Разговоры из воздуха


Надо привыкнуть, что дети больше не ходят со мной гулять, ни в будни, ни в выходные. Надо было давно привыкнуть, но все, что связано со временем – для меня неожиданность. Каждый взгляд на часы и календарь… В основном: «О, уже так поздно!» И почти никогда: «О! Еще так рано!» Чаще: «Как лето кончилось? В смысле, осень?» Время уходит вспять, время уходит спать.

В «Аптекарском огороде» красота невозможная. Сакура покраснела, дубы-колдуны покоричневели, остальные где-то между, во всех оттенках и переливах. Глаза с трудом привыкают к изображению естественной яркости и высокого разрешения. Фонтанчик журчит, императорские рыбы пытаются впасть в летаргию, им мешают — детки тюкают монетками по темечку. Рыбы уходят поглубже, чтобы замереть, уснуть, но нет… Кошмар, и я их понимаю, как никто.

Бегонии умудряются цвести, где-то рядом звонит церковный колокол, два раза за час пролился дождь, везде таблички «Не сходите с дорожек!» Названия растений читаются, как стихи, как песни («Лилия слегка волосистая», ничего себе слегка), по полю ходят две рыжие утки – это местные, у них тут прописка. И обязательно найдутся две дуры, которые фотографируются в кустах. И две умные тоже. У них, как у камер на телефонах — автоматические настройки: заходят в куст выгибаются и улыбаются, — просто реклама стоматологии. Щелчок, и вот они уже выходят из куста, надев на лицо серое будничное выражение. Опыт.

Упали сумерки, ушел сдуватель листьев с дорожек со своей трубой. На лужайке под старым дубом – он между прочим, «Заслуженное растение России», ползает автоматический газоноуборщик, напоминает, что мы в двадцать первом веке.

В оранжерее зажгли свет и она засветилась в глубине за деревьями, как гигантский ночник. Или волшебная лампа с растительным орнаментом.

И ведь русским языком написано: «В теплой водичке добрые пираньи ждут ваши ручки». Администрация, видимо, исчерпала вежливые формулировки, а народ все стремиться сполоснуть руки в водоеме с редкими цветами. Но испугать москвича не так просто.

— Пиранья? Где пиранья? Ее покормить? У меня батончик мюсли в сумке есть.

Бабулю в беретке, которая задумчиво глядела на кувшинку и возможно даже, там, под береткой, слагала хокку, передергивает от ужаса. Кормить пиранью!

Когда так настойчиво просят не сходить с дорожек, хочется именно сойти.

И разговоры из воздуха рядом.

Тетеньки

— Я сыну суп в тарелку наливаю, крышечкой накрываю и ставлю в холодильник. Чтоб он потом только погрел. А сама – на работу. Не положишь, так и не поест, хотя ему скоро 17.

— Моему 35 и все то же самое.

— Машинку стиральную купили, которая с телефона управляется по вайфаю. Играемся: мамка включит, мы включим, мамка включит, мы выключим…

Подростки

— Если ты ее бросаешь, так и скажи, а ты тока титьки мнёшь!

— Ничо я не мну…

— Ну ещё хуже.

Женщины под 60

— Дай руку? Что это у тебя? Отложение солей? Надо аппаратом погреть. А вот эту точку знаешь? Между указательным и большим? «Точка жизни называется». Давишь? Каждый день?

— Ай, ты мне дырку сейчас сделаешь! Не хочу «точку жизни». Итак все болит.

Охранники

— Тебе надо полностью отстраниться.

— Нет, я ему все выскажу.

— Нет, тебе надо отстраниться, прямо полностью.

Женщины в районе сорока

— Я на ямочки западаю: вижу – щека, вижу – ямочка и влюбляюсь с первого взгляда.

— И что? Жизнь тебя не учит? Полный дом детей с ямочками на щечках. В следующий раз может, погоди влюбляться? С ямочками – они пиздо-лы все. Погоди, говорю. Приглядись, может, там рядом скромник какой ходит, а у него, может, такие внутренние ямочки, что маманегорюй. Ты уже не в том возрасте, чтобы игнорировать человеческие качества. Поняла меня?

Девушки в районе тридцати

— Родственники дали денег на золотое кольцо, а я пошла его выбирать с такого похмелья страшного, что теперь смотрю на это кольцо и думаю: как? Как я могла такое… Позор! Просто позор.

Снаружи ботанического сада многополосное движение, проспект Мира, шум и бирюзовые башенки центральной мечети.

— До радиальной под землей или по воздуху пройдемся? Ну так вот, я и говорю…

Питерские разговорчики

На колоннаде Исаакия.

Парень и девушка разглядывают сверху исакиевскую площадь. Он показывает на мариинский дворец.

— А эт что за особняк?

— Вокзал, наверное, какой-то… Пошли дальше.

Возле Медного всадника

— Смотри, нога лошади Петра какбэ попирает ядовитую змею, тока я забыла, что она символизирует…

— Медицину, конечно!

В очереди кондитерской «Буше»

— Ладно, сегодня я тебе все прощаю…

— А что прощать? Мне прощать нечего!

— А дома бардаааааааааааак…

— Эт потому , что я работала вчера.

— А позавчера? А три дня назад?

— Щас обижусь…

— Вот я и говорю: сегодня все прощаю!

У метро

— Здравствуйте, приходите в наш зад..

— Ну, спасибо, девушка, не надо мне вашу листовку.

— Ой, простите! Приходите в наш САД райских птиц…Мы просто с утра тут стоим. Язык заплетается.

В столовой на Невском

Мущщина с футляром от контрабаса (ну и с самим, наверное, контрабасом в нем) и в красном шарфике. Достал бутылку, влил пару бульков в компот. набрал номер:

— Мне НАДО тебя увидеть. Нет, я бы предпочел ЛИЧНУЮ встречу. Да, обязательно. Нет, НЕ МОГУ сказать зачем. Почему? (встал) Потому, что нахожусь в общественном месте!

 

Leave a comment